Неизвестное нин-дзюцу Часть 2

Чтобы не быть голословным, процитирую книгу XVIII века «Названия самурайских родов» («Букэ мёмокусё»): «Синоби-но моно выполняют различные шпионские задания. Поэтому их называют еще «кандзя» или «тёдзя». Таким образом, служба их заключается в том, что они тайно проникают в чужие страны (провинции) и узнают положение дел во вражеском стане или по временам, смешавшись с противником, выискивают его слабые места. Кроме того, проникнув во вражеский лагерь, они пускают огонь, и еще в качестве убийц убивают людей. Во многих случаях используются эти синоби. Называют их также «моно-кики», «синоби-мэцукэ» и еще по-разному. Если с самого начала служебные обязанности их не оговорены, нет таких заданий, которые бы им не поручали. 

Служат в качестве синоби простолюдины, «легконогие» (асигару), полицейские стражники (досин), раппа, сэппа и другие. Неподалеку от столицы Киото в провинции Ига и в Кога (провинции) Оми было много дзи-дзамураев, после годов Онин (1467-1477) они создали свои партии (то), и днем и ночью стали вести военные действия, занимались также кражами и грабежом. Многие из них стали мастерами в собственном искусстве шпионажа (кантё-но дзёцу), после чего князья (даймё) всех кланов стали нанимать этих дзи-дзамураев (на службу). Обычным делом стало назначать их на должности лазутчиков (синоби). И прозвали их Ига-моно — «Люди из Ига» — и Кога-моно — «Люди из Кога»» (перевод цит. со старояпонского по изд.: Кодзи руйэн. Токио, 1969, т.34, с.346). 

Эта цитата очень часто встречается в различных японских исследованиях по нин-дзюцу, и в этом нет ничего странного, ведь в ней довольно точно расставлены все акценты относительно того, кто такие ниндзя (или, как они названы в источнике, синоби-но моно) и какова роль пресловутых тайных кланов в развитии искусства шпионажа. Итак, что же такого важного заложено в этом отрывке? 

Во-первых, из читаты следует, что синоби-но моно — это военные шпионы и разведчики, находящиеся на службе у феодальных князей. Именно «шпионская» функция, а не принадлежность к какому-либо религиозно-мистическому учению, является основой для выделения этой категории. Именно поэтому источник запросто заменяет слово «ниндзюцу» словом «кантё-но дзюцу», которое обозначает именно шпионское искусство без примеси каких-либо духовных аспектов, а вполне тривиальные слова со значением «шпион» — кантё и тёдзя, пришедшие из Китая и использующиеся для обозначения этого рода занятий по сей день, трактует как синонимы к «синоби-но моно». 

Примечателен в этом смысле список групп, из которых набираются синоби — это и простолюдины, и низший слой самураев (асигару), и так называемые стражники (досин), выполнявшие полицейские функции и охранявшие замки феодалов, и различный военно-уголовный сброд сэппа и раппа (которые, по сообщению японских источников, представляли собой банды «разбойников гор и полей»). Добавьте к этому тот факт, что в ряде источников, например в «Дневнике семьи Момии» («Момии-кэ никки») используется термин «синоби-но самурай» (см. «Кодзи руйэн», т.34, с.355), то есть «самурай, выполняющий функции синоби-но моно», и становится ясно, что синоби-но моно на службе у какого-нибудь князя мог стать практически любой человек, обладавший специальными навыками. 

Далее, в отрывке из «Букэ мёмокусё» очень точно сформулирована роль знаменитых группировок из Ига и Кога. Среди их представителей было немало мастеров «собственного искусства шпионажа», то есть там действительно существовала традиция изучения нин-дзюцу и передачи его знаний из поколения в поколение. Однако «люди из Ига и Кога» отнюдь не названы создателями искусства шпионажа, да и выход их на большую арену шпионажа отнесен к довольно позднему периоду — к концу XV века. 

Конечно, на основании одной только этой цитаты нельзя судить о столь сложном феномене как нин-дзюцу, но ее подкрепляют многочисленные сообщения из других исторических источников, например из «Хроники пяти поколений Ходзё» («Ходзё годайки»), «Записей восьми провинций Канто» («Ханхассю-року»), «Воинской хроники Мацуо» («Мацуо-гунки») и целого ряда других. 

Таким образом можно сделать вывод о том, что современные «историки нин-дзюцу» сильно исказили реальный образ японских «невидимок», а значит концепция истории нин-дзюцу, господствующая в современной литературе на эту тему, требует пересмотра на основе анализа имеющихся исторических документов, что я и попытаюсь сделать далее.

Читайте также:

Комментарии

Оставить комментарий

*

code