Рукопашный бой: мифы и реальность

Сегодня во всех странах бывшего СССР прочно обосновались различные федерации восточных боевых искусств. В изобилии представлены и русские, и иные национальные стилисты, которые вовсю эксплуатируют патриотизм и национальную историю (так, как они ее понимают). 

Многие из них рекламируют себя как «лучшую систему» не только спортивного, но и реального боя. А это далеко не всегда соответствует истине. 

Игорь ЗАЙЧИКОВ 

И «восточники», и «отечественники», мягко говоря, не понимают друг друга. В чем они едины, так это в презрительном отношении к самбо и олимпийским видам единоборств — дзю-до, боксу, вольной и греко-римской борьбе. А зря. Если непредвзято проанализировать, скажем, «бои без правил» — единственное состязание, где правила (несмотря на интригующее название, правила в них все-таки есть) обеспечивают равные условия для различных стилей, — то станет ясно, что официальная отечественная (самбо) и западная (бокс, вольная и греко-римская борьба) боевые традиции не слабее восточной, а во многом ее и превосходят. И что представители подрастерявшего в последние годы сторонников дзю-до успешно побеждают бойцов-ударников. Что касается «национальных стилистов», то их на межвидовых соревнованиях не видно. 

И еще в одном и «восточники», и «отечественники» сходятся: почти все системы объявляют себя абсолютно универсальными. Редко встречаешь школу, которая не заявляла бы, что она подходит абсолютно для всех, что именно она является не только самым зрелищным спортом, но и идеально приспособлена для специальной подготовки во всех без исключения силовых и частных охранных структурах. Не говоря уже о таком пустяке, как обучение самозащите. 

Не хотелось бы, чтобы у читателя сложилось впечатление, что я имею что-то против «восточных», «западных» или «отечественных» школ. Я против деляческого подхода к искусству рукопашного боя. Я против того, что тренеры систем спортивного, фольклорного или физкультурного направления рекламируют свой стиль как универсально боевой, непобедимый, ссылаясь при этом на свидетельства каких-то далеких во времени и пространстве авторитетов. 

Тренер, объявляющий, что обучает именно прикладной системе, берет на себя большую ответственность. Ведь его ученик уверен, что те навыки, которые он получает на тренировках, могут спасти ему жизнь. Но ведь ложная уверенность в своих силах — прямой путь в больницу, а то и в морг. 

У меня вообще складывается впечатление, что у большинства тренеров-прикладников представление о реальном боеконтакте сформировано приключенческим кино. Ну и еще «боями без правил». Практически все системы, широко рекламируемые как боевые, — упрощенные восточные ударные школы. Либо откровенный «самопал» бойцов-теоретиков, где приемы понадерганы из различных пособий. От реальных боевых систем они отличаются, как «Запорожец» от «Мерседеса»: на обеих машинах можно ездить, но есть между ними мелкие различия. 

ОЦЕНИТЬ ВРАГА 

Реальный боеконтакт — это не «бои без правил» и тем более не кино. И начинается он не с обмена ударами, а с предбоевой оценки оперативной обстановки. Необходимо научиться сначала сознательно, а затем на уровне подсознания рассматривать место, на котором вы находитесь, как арену потенциального боеконтакта, а любых контактеров — как потенциальных противников. Это не означает, что нужно быть вечно настороженным и ко всем враждебным. 

Рукопашник вообще не имеет права показывать, что он что-то подозревает или замышляет. Зверские рожи оставьте киногероям, если только условия боя не требуют от вас именно такого поведения. Но необходимо всегда рассчитывать, каким образом вам надо действовать против данных людей в данной обстановке. Такое умение вырабатывается специальной ситуационной тренировкой и упорной, длительной самостоятельной работой. 

Определить потенциальную опасность контактеров и даже спрогнозировать их действия поможет умение расшифровывать вазомоторные, вегетативные и поведенческие реакции человека. 

Внезапное изменение цвета лица, бледность или краснота, взгляд вниз или в сторону, бегающие глаза или упорный взгляд зрачки в зрачки, неестественно звучащий голос, глотательные движения, облизывание губ, повышенное потоотделение, суетливые движения или, наоборот, скованное положение кистей и пальцев рук, неровное дыхание — все это выдает возможное наличие скрытых замыслов. 

Положение, которое окружающие занимают или стремятся занять относительно вас, манера их поведения и степень согласованности действий, выбор места, где состоялся контакт, — позволяют знающему человеку расшифровать характер намерений и планируемых действий контактеров. 

Наличие внешних реакций нервозности, не сопровождающихся настораживающими моментами в поведении, говорит об эмоциональной нестабильности, которая может перейти в спонтанную агрессию. 

Если у предполагаемого противника реакции дополняются специфическими поведенческими моментами, это может говорить о его малой опытности, а часто и о неуверенности. 

Если же поведенческие реакции расшифровываются как угрожающие, но не сопровождаются явными проявлениями, то перед вами скорее всего опытный противник, умеющий скрывать внешние признаки нервозности. 

Анализ реакций должен вестись комплексно, непрерывно, на подсознательном уровне и сочетаться со специфическими проверочными действиями (слова, жесты, мимика, передвижения) — для уточнения первоначальной оценки. 

Но может случиться и так, что на предварительную оценку потенциального противника просто не будет времени — на вас напали внезапно, «из-за угла». Поэтому настоящий рукопашник независимо от наличия или отсутствия явных контактеров, опять-таки непрерывно и на уровне подсознания, оценивает особенности местности и местных объектов, характер и состояние грунта, наличие и характер факторов, облегчающих или затрудняющих бой, наличие предметов, которые можно использовать в качестве оружия, пути отхода и так далее. 

Все это выглядит очень сложным и даже недоступным. Однако не так страшен черт, как его малюют. Любой человек, если он не полный кретин, в состоянии научиться оценивать оперативную обстановку. А постараться стоит — ведь хорошего рукопашника (именно рукопашника, а не спортсмена-плясуна-фехтовальщика) практически невозможно застать врасплох. 

В НАСТОЯЩЕМ БОЮ — НИ СУДЬИ, НИ ВРАЧА 

Но вот на вас напали. Желательно до начала боя или в ходе его сманеврировать таким образом, чтобы затруднить противнику ведение боя, а себе — облегчить. Сбить его предбоевое расположение, задействовать отвлекающие факторы (например, развернуться так, чтобы в глаза противнику бил свет, ветер нес снег или пыль и т.д.), прикрыть свои фланги и тыл местными объектами, облегчить себе и затруднить противнику использование местных предметов в качестве оружия, расчистить себе или перекрыть противнику пути отхода и так далее и тому подобное. 

Не очень похожа на спорт и активная фаза боеконтакта. Как правило, вы вступаете в схватку на холодных мышцах и связках. А если на вас напали внезапно, то даже первичный впрыск адреналина в кровь происходит уже во время боя. Против вас может быть несколько противников. Пусть даже каждый из них слабее вас — не на пустом месте родилась народная мудрость, гласящая, что заяц с кодлой болт забил на льва. И даже если противник один, вам не известно, на что он способен и, главное, на что готов, есть ли у него оружие или друзья, готовые на вас наброситься. 

Место, где вы вступаете в боеконтакт, может быть любым: темный двор, лес, ресторан, лестничный пролет, троллейбус, кабина лифта. Если вы потянете связку, выбьете палец, пропустите сильный удар, противник постарается этим воспользоваться и добить вас. А рядом не будет ни судьи, чтобы остановить схватку, ни врача, чтобы оценить вашу способность продолжать бой. 

Поражение в реальном бою всегда означает потерю здоровья, а то и жизни. А победа может обернуться судом за превышение пределов необходимой обороны или просто за драку. Вы даже не всегда можете быть уверены, что победили: случается, и нередко, что вроде бы побежденный, сдавшийся, выведенный из боя противник находит в себе силы (или перестает притворяться) и вы из победителя превращаетесь в побежденного со всеми вытекающими отсюда последствиями. 

Так что и техника, и тактика рукопашника существенно отличаются от таковых в спорте. В реальном бою никаких правил нет и, как правило, побеждает тот, кто сумеет максимально использовать возможности, из этого вытекающие. У нас существует термин «травмирующий потенциал системы», который у спортивного единоборства должен быть максимально низок, а у боевой системы — неограничен. Ведь победа в боеконтакте — всегда результат травмирования противника. Правда, в рамках целесообразности, но об этом — ниже. Для рукопашника не существует «нечестных», запрещенных приемов. Когда на карту поставлены выполнение задания, защита жизни, здоровья, чести и достоинства, имущества — любое действие в бою оценивается только с точки зрения доступности, целесообразности и эффективности. 

ЕСЛИ НА КАРТУ ПОСТАВЛЕНА ЖИЗНЬ 

Рукопашный боеконтакт — явление не однозначное, о чем, похоже, не подозревают многие тренеры, объявляющие себя прикладниками. 

Если в схватку вступили, скажем, солдаты противоборствующих армий на поле боя, то это бой на уничтожение. Противника здесь стремятся добить, и если проигравший остается жив, значит ему сильно повезло. 

Если сотрудники правоохранительных органов задерживают преступника — это бой на задержание. 

Если во время войны контрразведка берет вражеского агента, достаточно, чтобы у него остались один глаз, одно ухо и три пальца на рабочей руке — этого хватит, чтобы получить от него информацию и принудить работать на себя. Здесь уже бой на жесткое задержание. Сюда же относится и захват «языка» — с той поправкой, что «язык» должен выдержать довольно трудную транспортировку через линию фронта. 

Если на вас напали на улице, вы ведете бой на нейтрализацию. 

В благоприятных условиях возможен бой на мягкую нейтрализацию, когда минимальным физическим воздействием и мощным психическим прессингом вы подавляете, запугиваете противника так, что он отказывается от боя. 

А вот если на карту поставлена жизнь, вы вправе вести бой на жесткую нейтрализацию, причинять противнику любые повреждения, лишь бы уцелеть самому. 

Если же рисковать не с руки, то вы просто отступаете, убегаете — это бой на отход. И это не трусость, а трезвый расчет. В реальном боеконтакте побеждает тот, кто добился своей цели. Вы добились своей цели — уцелели, а противник не добился — проиграл. 

Вывод: техника и тактика рукопашного бойца должны обладать универсальностью. Это означает не только предельную надежность против любого противника, владеющего любой техникой боя и любым оружием, но и возможность свободно дозировать степень повреждений, причиняемых противнику, — от относительно легких до самых тяжелых, вплоть до смертельных. 

«СЛОМАЙ РУКУ, А ПОТОМ ПРОСЫПАЙСЯ» 

По каким же техническим, тактическим и тренировочно-методическим особенностям можно судить о боевой надежности системы? Выделю важнейшие. 

Пожалуй, «пробный камень» — общий имидж системы. 

Если ее адепты говорят о высокой духовности, единстве с космосом, исторической уникальности, глубоких национальных корнях, фотографируются в красивых позах или с экзотическим оружием и красивыми дипломами — будьте настороже. Скорее всего, такая система перегружена условностями и красивостями, и вы будете вынуждены тратить слишком много времени и сил на отработку действий, в реальном бою совершенно не нужных. Особенно осторожно следует отнестись к школе, которая отрицает жесткие учебно-тренировочные схватки. Потенциально такая школа может быть весьма сильной, но она не вырабатывает навыков противодействия активно ведущему бой противнику, умения «перемолоть» его, необходимых волевых качеств и, что очень важно, индивидуальной манеры боя. 

Критически следует отнестись и к системе, которая известна спортивно-соревновательной направленностью. Ориентация на соревнования невозможна без подгонки техники и тактики под правила. Это относится, кстати, и к тем школам «уличной драки», которые заявляют, что перелопатили опыт всех чемпионатов по «боям без правил» и включили в свою систему все самое эффективное из них. Многие из таких школ утверждают, что они готовят учеников к реальной схватке тем, что тренировочные бои проводят в полную силу без протекторов. Но это нонсенс! Если эти школы имеют необходимый для реального боя травмирующий потенциал, то получится не тренировка, а смертоубийство. Большей надежностью отличаются те школы «уличной драки», где преподают тренеры, в этой самой драке что-то понимающие, имеющие, так сказать, «уличный» опыт. Правда, таких очень немного. 

Впрочем, если выбирать между этими направлениями, я бы предпочел спортивно-соревновательное. Я имею в виду не соревнование на точность и пластичность движений, а именно спортивную схватку — будь то бокс, борьба или восточные ударные виды. Чего не отнять у приверженцев таких стилей, так это бойцовских качеств — уверенности в себе, смелости, агрессивности, напористости, подавленного страха боли. Технический арсенал соревновательных школ меньше засорен всяческими красивостями, меньше времени уходит на совершенно не нужные в реальном бою ритуальные дисциплины. 

В реальной боевой системе обязательно должны присутствовать жесткие учебно-тренировочные бои. Всевозможные мешки, макивары и т.д. — только один из этапов подготовки бойца, и учебно-тренировочного боя с активно и самостоятельно действующим противником заменить не могут. Кроме того, необходимо прорабатывать типовые и конкретные тактические ситуации. А так как существуют целые группы приемов, от которых никакие протекторы не спасут, то наряду с жестким спаррингом такие особо травмирующие приемы отрабатываются в щадящем исполнении на партнере, в ходе ситуационной тренировки. На высших этапах подготовки, если подходить к ней серьезно, нужны «куклы», но думаю, в современных условиях это недостижимая роскошь и для спецслужб. 

Недостаточно высока боевая надежность узко специализированных школ. Одно из свидетельств боенадежности школы — технический арсенал, не ограничивающий способы поражения противника. А богатство техники означает и гибкость тактики, что особенно важно, если вам больше 25 лет и скоростные качества начинают убывать. 

Неудовлетворительна надежность и тех систем, которые строятся по схеме «защита-контратака». В реальной схватке с сильным противником, а тем более с несколькими противниками, это опасно, так как требует слишком много времени на ответ. Наиболее надежна система, строящаяся на упреждающих и встречных атаках. 

Мало надежны и системы, отличающиеся большим количеством перехватов при работе на захватах, а также изменений способов хвата оружия в вооруженной схватке. Все это проходит только в случае относительно замедленной и, главное, именно той реакции противника, к которой боец привык на тренировках. Очень затрудняют такие действия излишне просторная или, наоборот, сковывающая движения одежда, перчатки, пот на ладонях, морозец, слегка прихватывающий пальцы, и многое другое. 

Надежна техника, где захваты гармонично сочетаются с ударами, а удары — с бросками. Причем техника броска не должна строиться на том, чтобы оторвать противника от земли и бросить на спину, как в спорте. Гораздо проще (и не менее эффективно) бросить его на колени, ничком, на бок и немедленно добивать, в первую очередь ногами. Реально боевая система должна включать ломающие захваты пальцев, удары по глазам, броски с захватом за уши, нос, губы, укусы, удушения. 

В боевой системе должен быть исключен прием ударов на тело бойца. Восхищающая дилетанта «набивка» тела — чистейшая показуха с точки зрения реального боя. Никакая «набивка» не спасет от удара по колену, внутренней поверхности голени, лодыжке, локтю, лучезапястному суставу, ключице, горлу, затылку, темени, нижней челюсти (да и верхней тоже), в пах, по позвоночнику, крестцу. Можно перечислить еще полтора десятка зон на теле человека, всегда уязвимых для удара. И опытный противник в боеконтакте будет бить именно в эти зоны — водопроводной трубой, арматурой, кирпичом, молотком, а то и топором, кастетом, лопатой. Тут уж куда ни ударь — мало не покажется. Могут колоть шилом, ножом или полосовать тем же ножом, бритвой. Хотелось бы посмотреть, как защитит «набивка» от грамотного тычка стволом или магазином автомата, не говоря уже об ударе штыком или прикладом. 

Мало надежны системы, в которых много ударов ногами в голову. Такой удар очень эффектен, но крайне проблематичен, если противник значительно выше вас, да еще если ноги у вас коротковаты. Тесные брюки (например джинсы) или зимняя одежда могут сделать этот удар невозможным, даже если противник одного с вами роста. А попробуйте махнуть ногой выше головы, стоя на льду! 

Невысоко оцениваю я надежность школ, требующих сосредоточения перед боем, времени для вхождения в «боевой транс», различных предварительных переплясов и тому подобного. В реальный боеконтакт надо вступать мгновенно, «с нуля» и сразу «на полную катушку». Как говаривал мой тренер: «Если тебя, спящего, начнут душить, ты должен сначала сломать противнику руку, а потом проснуться». 

Еще один очень важный элемент боевой эффективности системы — умение падать, перекатываться и кувыркаться. Причем не на ковре, матах, татами или полу с амортизирующим покрытием, а на каменистом грунте, на асфальте, на голом деревянном полу, на кафельном. 

ЧТО ВАЖНЕЕ? 

Несколько слов о физической подготовке. Мифы о том, что слабый может победить сильного, сразу отбросим. Сильного человека может победить физически менее сильный, но более ловкий, выносливый, лучше тренированный, более хитрый, умный, коварный, наконец, просто более злой и настырный. То есть всегда побеждает боец, превосходящий противника в каких-то компонентах боевой эффективности настолько, что это компенсирует его отставание в других областях, в частности в физической силе. Так что физическая подготовка, выработка определенных физических качеств необходима бойцу. 

Другое дело, какие из этих качеств играют первостепенную роль, а какие носят вспомогательный характер. 

Сверхвысокая гибкость с задиранием ног выше головы и «вытряхиванием» суставов а-ля ниндзя в реальном бою не нужна, а часто и вредна, так как практически всегда сопровождается снижением резкости.

Читайте также:

Комментарии

Оставить комментарий

*

code